| Главная | О сайте | Правила сайта | Реклама на сайте | Веб-дизайн | Архив опросов | Партнеры | Контакты
Новости Ельца | Видеоновости | Фоторепортажи | Новости ЕГУ | Рекламные акции | Предложения по аренде

Клиника доктора Шаталова


Эксклюзивное издание елецкого автора

«Грибная охота» — так называется книга елецкого писателя и публициста Алексея Колядова, выпущенная массовым тиражом крупнейшим российским издательством «Эксмо» (Москва). Сейчас она успешно продается по всей стране. Не исключено, что  будут ее дополнительные тиражи. Факт весьма примечательный в пору повального самиздата и снижения читательского интереса к книгам.

О том, что из себя представляет это эксклюзивное издание, читатели получат представление, познакомившись с этими, взятыми из книги материалами.

ОТ АВТОРА

Эту книгу я задумал давно: еще в первые годы моей работы газетчиком. Приходилось писать тогда о чем угодно: о надоях и обмолотах, производстве сахара и гальванических батарей, партийной и комсомольской работе, доярках и механизаторах, токарях и агрономах, но почти никогда о чем-то, что по-настоящему затрагивало душу, как бы выливалось из самого себя. Все это считалось в ту пору баловством, не стоящим внимания, о чем с предельной откровенностью сказал мне в «благополучные» семидесятые редактор областной газеты, которому я как-то положил на стол свою первую  зарисовку о грибной охоте, навсегда очаровавшей меня еще с детства. Печатать мой опус он не стал, посчитав, по-видимому, что стране хватит одного Владимира Солоухина, произведшего тогда среди читателей и литературной, газетной критики настоящий фурор своими заметками о третьей охоте, – нечего, дескать, плодить подражателей, зря, без пользы для партийной пропаганды, использовать газетную площадь. Так что следующую попытку отобразить свои грибные впечатления на бумаге я сделал лишь спустя двадцать лет, в середине девяностых, уйдя из газеты на вольные журналистские и литературные хлеба.

К тому времени и относится публикация моих первых грибных заметок в федеральной газете «Сельская жизнь», очень много и охотно пишущей о природе. В 1998-2002 годы я вел в «Сельской жизни» рубрику «Третья охота», под которой опубликовал не один десяток грибных зарисовок. Здесь же, а также в специализированном журнале «Природа и человек» (Москва), литературных журналах «Подъем» (Воронеж) и «Петровский мост» (Липецк), некоторых других федеральных и региональных изданиях прошел ряд моих  статей,  очерков и обстоятельных публикаций о грибной охоте. Они, в основном, и составили эту книгу.

Она, в отличие от «Третьей охоты» Владимира Солоухина, не чисто публицистическое, художественное произведение, а своеобразный симбионт литературно-документальной и справочно-информационной литературы. На это пошел не из опасения повториться (Солоухин, как, впрочем, и я, затронул лишь малую часть этой необъятной  темы) и уж, тем более, не собираясь соперничать с признанным мэтром слова. Мной двигала  иная задача – создать нечто альтернативное солоухинскому очерку, безупречному по языку и занимательному по содержанию, но достаточно далекому от нынешних реалий и узко направленному, с одной стороны, и многочисленным грибным справочникам чисто практического свойства – с другой. Иными словами захотелось  соединить занимательность, сюжет и нормальный литературный язык художественно-документального произведения с насыщенной информационностью научно-производственной, справочной литературы, предложив читателю одновременно пищу для ума и для души.

При этом реализовал и другую свою давнишнюю задумку. Дал описания грибов не по семействам и родам, что в принципе ничего не говорит не слишком подготовленному сборщику  (внутри каждого грибного семейства, как и у людей, есть хорошие, не очень хорошие, плохие и очень плохие особи), а разнес их по нескольким достаточно четко очерченным группам. В основу этого разделения положил их пищевую привлекательность,  полезность или опасность для человека, возможность достаточно быстрого и точного ориентирования в грибном царстве и сужения (в зависимости от поставленной цели) выбора объектов третьей охоты.

Необходимость в этом, как мне кажется, ныне очень велика. После многих лет безразличия  в обществе возник к грибам  большой интерес, подогреваемый как сообщениями о пользе их для человека, так и серьезной, если не сказать смертельной опасностью: грибные отравления грозят перерасти в некоторых местностях в эпидемию. Собирать или не собирать в лесу грибы, какие собирать, где и в какое время, как уберечься от отравлений ими – обо всем этом стараюсь рассказывать максимально популярно и доходчиво, опираясь  на собственный полувековой  опыт грибника-любителя. Привожу также апробированные сведения о грибах, их применении, происхождении и классификации, пользе и вреде на основе специализированной литературы,  сообщений прессы и других СМИ. Они, разумеется, осмыслены (иногда и критически), отобраны и проверены. Старался, чтобы повторения, диктуемые построением книги, были редкими, короткими и хоть чем-то да отличались друг от друга, давая дополнительную информацию. Для удобства читателей, привыкших отделять беллетристику от факта, описательно-информационные места в материалах (там, где это возможно без нарушения целостности содержания) выделяю.

Достиг ли я своей цели – передать  свою любовь к грибам, научить различать их и находить в лесу, готовить из них без вреда для здоровья вкусную пищу – судить читателю.

Праздник чревоугодия

После двух-трех обильных дождей, пролившихся в начале июля, установилась теплая и сухая – самая грибная погода. Появилась надежда: пойдут грибы, задержавшиеся в связи с невиданной – до сорока градусов в тени – засухой. Все время, пока она стояла, внутри что-то ныло и ныло: не будет грибочков – не доведется душу отвести! И вот они такие запоздалые, но такие нужные дожди! Значит, надо поспешить в лес: опоздаешь – твой возможный трофей подберут другие. Ясно же, грибов много не будет: грибницы ослаблены засухой.  К тому же ими не только люди любят лакомиться, это также излюбленный корм для всяких лесных червячков и букашек. От силы два-три дня  гриб стоит нетронутый и целехонький, что твой огурчик, а потом потихоньку-полегоньку внутрь его пробираются крохотные сладкоежки и – пиши пропало: недавний красавец и щеголь становится трухлявым и дырчатым, словно сито. Такой гриб даром никому не нужен: ни сварить, ни засушить.

Вот почему, встав пораньше, быстренько стал собираться в лес. Обул кроссовки, натянул видавшие виды спортивные брюки на резинках и куртку-ветровку. Взял корзинку, пару прочных полиэтиленовых пакетов про запас и вышел на улицу. Коров еще не подоили, и я не ждал конкурентов по грибной охоте: какая хозяйка уйдет в лес, не выгнав корову со двора в стадо…

Но появился конкурент: Пашка-сирота, как зовут его в деревне. В свои 28 он ни разу еще не брился и напоминает – и внешне, и поведением – задержавшегося в развитии подростка. Паша – жертва пьяного зачатия. Учился мало и лишь кое-как читает по слогам, так же и пишет – корявыми прописными буквами. Но по-житейски смышлен и никому не дает себя провести. Года три живет один. Отец с матерью – оба не дураки выпить – топили печь, чистили картошку себе на обед и корм поросенку и предавались одновременно любимому занятию – прикладывались к бутылочке. Наверно, почаще и посамозабвеннее делала это мать. Так набралась, что в какой-то момент возьми да повались прямо на мужа. Тот хотел просто оттолкнуть ее, но позабыл, что в руке нож. Так и отдала Богу душу сердечная… А отца Пашки судили и дали восемь лет как за умышленное убийство: строг и непреклонен российский суд, тем более если попавший под его колеса не может из-за безденежья  ни толкового адвоката нанять, ни сам себя защитить как следует. Пропадать бы Паше, да перед смертью матери (той всегда было некогда) родная тетя успела оформить ему пенсию как инвалиду с детства. Невелики деньги, а все на хлеб хватает. Ну, а о приварке сам хлопочет: вот ведь не спится же! Мчится своим всегдашним журавлиным шагом-прискоком – аж пыль стелется следом. В руках – здоровущая сумка, на лице – лукавство и торжество одновременно.

- Грибочков захотелось, Паш?

- Ага! Не вам же одному!

- Говорят, все собрали – не оставили ни одного…

- Ничего, я глазастый!

- Не боишься отравиться?

- Не-е-е… Я поганки не собираю – только белые. Да эти… как их? Рыжики что ли?

- И правильно, рви только те, что знаешь. А то и до беды недалеко…

Некоторое время идем вместе, и я, не утерпев, пытаю:

- Что с грибами-то собираешься делать? Солить? Сушить?

- А вот не угадали! – торжествует Паша. – Суп варить буду.

Он шмыгает носом и доверительно, по-ребячьи продолжает:

- Мне мама всегда летом суп варила грибной: вку-у-сны-й! Вот и я хочу.

Он что-то еще пытается говорить, я вполуха слушаю, пытаюсь вести разговор, а в голове все время так и крутится, так и крутится: «Суп грибной…Мама варила…» Бывает же такое: и время вроде другое – сорок лет прошло, и Паша ничем не напоминает меня – тогдашнего четырнадцатилетнего пацана, а вон как все сходится: лето, деревня, не очень сытая для многих жизнь и вся надежда на свой огород, реку да лес – исконных кормильцев российского крестьянина… Сколько помню себя в детстве и отрочестве – считай, до самого 1960 года, когда, наконец (спасибо Хрущеву!), в деревне стали платить за труд деньгами, — всегда хотелось есть. Осенью-зимой – еще так-сяк: спасали запасы с леса и огорода- картошка, соленые и сушеные грибочки, капуста свежая и квашеная, пареные тыква и свекла и даже, хоть и редко,  мясца кусочек-другой перепадал на праздники. Труднее – весной и в первый летний месяц: запасы из погреба все подъедены, в лесу ничего, кроме барашков, да и те уже перестоялись, стали жесткими и несъедобными, а в огороде все только-только проклюнулось… Как праздника ждешь: вот появятся грибы, мама принесет целую кошелку, наварит огромнейшую кастрюлю супа, и все наедятся…И когда, наконец, это случается, а ты играешь в лапту с ребятами и ни о чем не подозреваешь, а за тобой вдруг прибегает старшая сестра звать на обед, и ты бежишь домой, то уже за сотню метров обостренно ощущаешь (а может, просто чудилось, кто знает!) сладкий и густой, прямо-таки сбивающий с ног аромат. Торопливо вбегаешь в переднюю избу, споласкиваешь руки, и вот уже перед тобой она – полная до краев чашка густого (аж ложка стоймя стоит!) грибного супа. И был он, как и для Паши-сироты, вкуснющим и удивительно сытным… Им наедалась  вся наша немаленькая семья из шести человек: отец с матерью, дед и бабка по отцу, и мы, двое детей…

Будь иначе, не насыщай нас грибы, а лишь представляй собой деликатес, дед, человек очень рациональный и экономный, не выносивший пустого времяпровождения, каковым он считал ружейную охоту, рыбалку,  выращивание арбузов и всего, чем «не наешься», а также прочее «баловство», всю жизнь проведший в каком ни  на то занятии (хотя бы плетении лаптей) как глава семьи, конечно, не дал бы никому «зря шастать» в лес. А так он никогда не возражал, видя, как мать собирается по грибы. Мало того, самолично готовил деревянные бочки для солки груздей, волнушек и рыжиков, специальные плашки с лучиками-спицами для сушки белых и подберезовиков  в жарко натопленной русской печи.

За день они скукоживались и становились каменно-твердыми: ни мошкам, ни плесени ни по зубам! Их мы нанизывали на нитки и вывешивали гроздьями в прохладных темных сенцах. Зимой их варили, тушили  с картошкой, а главное, вывозили, как и часть соленых, на продажу в Москву. Сушеные белые тогда стоили очень дорого: кажется, сто или сто двадцать рублей килограмм – примерно треть и даже половину  месячной зарплаты дворника или четвертую-пятую часть учительского оклада. Соленые грузди и рыжики тоже шли неплохо: по три-пять рублей за кило. Помнится, в одном щедром на грибы году отец выручил за поездку более двух тысяч рублей. Этого нам хватило, чтобы заплатить все многочисленные налоги (не только за корову и поросенка, но даже за яблоньку и вишню, что в единственных экземплярах росли за усадьбой), подписаться на добровольно-принудительный заем, и даже купить мешок удивительно вкусной ливерной колбасы, которую мы, дети, сосали как конфеты, и пару мешков белых булок. То-то мы попировали в ту зиму, не раз добром вспоминая выручившие нас грибы.

Но, вполне серьезно относясь к грибам, сам дед и бабушка  за ними почти никогда не ходили – разве что сорвут мимоходом будучи в лесу по  другим надобностям какой-то особо приметный грибок. Я даже не уверен, могли ли они отличить, скажем, еловый рыжик от соснового, не говоря уже о более тонких отличиях между грибом-поплавком и поганкой. В этом они целиком полагались на мать, выданную в нашу Слободу, которая стояла на окраине большого приречного леса, из еще более глухой лесной деревеньки, называвшейся почему-то Красным Холмом. Там от своих родителей, потомственных грибников, питавшихся всю свою длинную жизнь (оба умерли 97-летними) в основном растительной пищей, познала мать секреты третьей охоты и передала их своему мужу, моему отцу. Он был в нашей деревне, пожалуй, единственным мужчиной, который почти профессионально на протяжении всего лета занимался грибами, а позже ездил продавать их в Москву.

Женщин-грибников у нас было гораздо больше, но и из них мать выделялась: только она была в состоянии, выработав в колхозе положенное число трудодней, приносить  дважды за световой день, с утра и после обеда – по заплечной – на три-четыре ведра — корзине грибов. При этом она, как и моя нынешняя соседка по липецкой деревне Затишье Катя Горохова, успевала еще переделать тысячу дел: подоить трижды за день корову, выгнать ее в стадо и встретить вечером, накосить или надергать для нее зеленой травы, приготовить на всю семью пищу и переработать собранные грибы.

Последнее было делом нелегким. Каждый грибочек, идущий на сушку, нужно отряхнуть, обрезать или протереть тряпочкой, поставить в печь или на вольный воздух. А засолочный к тому же промыть холодной водой (обязательно холодной, не теплой) из колодца, а еще лучше – из родника. Тогда аккуратно уложенный рядами в бочку, посыпанный смородиновыми или вишневыми листьями,  и крупно натертым хреном, покрытый чистым полотном,  придавленный тяжелым грузом на деревянном кружке и помещенный в холодный погреб гриб не прокисал до весны или даже до июля, пока не закладывали на засолку новую партию.

Многие подружки матери ахали: «Насть, как ты выдерживаешь все? Да брось ты эти грибы!» А мама лишь улыбалась в ответ: «Да мне это – в радость!»

А как вы оцените книгу Колядова?

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ для сайта «Весь Елец»

27.07.2014 · Владимир · Комментариев нет
Метки: ,  · Рубрики: Обсудим?

 

Написать комментарий

Вы должны войти, чтобы комментировать.


Администрация города Ельца

Елец ТВ

Елецкий вестник

Турфирма Русь+

Лебедянь.com

ЕГУ им. И.А. Бунина